![норы». живут «Волчьи ИК-22 Как 3 и - заключенные. Часть работают](https://legin.info/uploads/20191231_5e0b03466bffa.jpg)
Недавно мы писали про быт, работу, питание и медобслуживание в ИК-22 «Волчьи норы», о которых рассказал бывший осужденный по ч. 2 ст. 328 УК Игорь Расевич. Сегодня мы публикуем третью часть интервью, на этот раз об отношении администрации к заключенным, свиданиях и проверках.
Об ужесточении условий и отношении администрации
После того, как президент высказался об ужесточении условий содержания для осужденных по статье 328 («чтобы они смерти просили») сразу начали «закручивать гайки». Рапорта посыпались как мука сквозь сито. Одно время перестали давать свидания, а после ввели запрет на вынос продуктов питания со свидания. Раньше можно было до 15 килограмм выносить, после этих слов запретили.
Как только матери 328 подняли шумиху, администрация успокоилась. Сотрудники прислушиваются к информации в СМИ и очень нервничают на этот счёт. Не хотят, чтобы из колонии выходила информация и заходила. Частенько проводят разъяснительные беседы перед звонками родственникам, чтобы не рассказывали про суициды.
Неуважение к заключенным проявляется во всём, отношение к нам как к ничтожествам. Рапорт пишут даже за расстегнутую пуговицу, за стоячий воротник, когда на улице собачий холод, за руки в карманах, когда из-за мороза невозможно держать их снаружи. А после рапорта могут сразу отправить в ШИЗО.
Самое страшное – лишение свиданий, а лишают очень часто. Многие осуждённые из-за расстёгнутой пуговицы не видели матерей несколько лет.
В 2016 году был почти анекдотический случай. В нашей колонии сидел человек с атрофированной рукой. За какое-то незначительное нарушение его вызывают, дают лопату и говорят: «Иди копай». Он не сможет такое указание выполнить, но должен копать, иначе получит рапорт.
Есть и те, кто входит в положение. Таких офицеров на колонию человека три. Однажды я не мог дозвонится домой неделю, и один такой офицер водил меня на звонки. Поступил по-человечески. Можно же к нам относиться, как к людям.
Свидания
По правилам свидание положено до трёх дней, но такие свидания получают избранные, приближенные к администрации. Чаще разрешают только сутки. Даже если к тебе нет никаких претензий, у тебя нет взысканий, делаешь всё, что требуют, и участвуешь в спортивных мероприятиях. Подходишь к режимнику, который отвечает за свидания, спрашиваешь, почему разрешили только сутки. Ответ один: если сутки, значит ты не очень стараешься получить свидание. При мне один человек ждал свидание полтора года из-за того, что разрешали только сутки, а родственники его живут далеко, им нет смысла ехать на один день.
Это жестокий рычаг, и этим часто манипулируют заключенными. Вместо того, чтобы поощрять за хорошее поведение дополнительными передачами и позволять больше общаться с родственниками, администрация делает так, чтобы люди закрывались в себе. Психика у человека не железная. Каждый год в нашей колонии 2-3 человека кончали жизнь самоубийством. Некоторые люди не выдерживают, когда наваливается всё сразу: длительный срок, отношение администрации, лишение свиданий. В этом году на 8 марта парень повесился. Все пошли в столовую на обед, а он остался в отряде и повесился.
Проверки
Прокурор приезжает с проверкой раз в полгода, но тут не всё так просто: его водят по нужным местам, а администрация его так окружает, что не подступиться. Сам он с заключенными не беседует. Иногда приезжают общественные наблюдательные комиссии, но толку от них нет. Беседовать с ними можно только при администрации, которая сглаживает острые вопросы. Да и все знают, что если что-то скажешь, весь срок будешь жалеть об этом, администрация не простит. За пять лет эти комиссии приезжали два или три раза.
Исправление
В существующей системе нет посыла об исправлении. Администрация так и говорит: исправление у нас только трудом. Строго запрещены растения. Не разрешают даже кошек держать. Библиотека маленькая, я все интересное перечитал за два года. Свидания ограничивают и шантажируют ими. Как можно исправиться в такой обстановке? Нет никакой программы по реабилитации, осужденных никак не подготавливают к освобождению. Как-то не по человечески все это.